Адвокатське бюро Марка Бєлкіна «Еталон»
img016

Written on 03.07.2016   By   in Публікації

Белкин Марк Леонидович, Белкина Юлия Леонидовна
Belkin Mark L., Belkina Julia L.

РОЛЬ ПРЕЦЕДЕНТНОГО ПРАВА В ОБЕСПЕЧЕНИИ ПРАВ И СВОБОД ЮРИДИЧЕСКИХ И ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ В РОМАНО-ГЕРМАНСКОЙ СИСТЕМЕ ПРАВА

ROLE OF A CASE LAW IN ENSURING OF THE RIGHTS AND FREEDOM OF LEGAL AND PHYSICAL PERSONS IN ROMANIC-GERMAN SYSTEM OF THE RIGHT

Is considered the role of judicial precedent in rapproachement of principles of leadership of the law and leadership of the right as factors of maintenance of the rights and freedom of legal and physical persons.

Романо-германской системе права присущ принцип верховенства закона. Вместе с тем формальное следование принципу верховенства закона не всегда способствует эффективной защите прав и свобод человека [1].

Согласно ст. 8 Конституции Украины, в Украине признается и действует принцип верховенства права. Законодательное определение этого принципа дано в Кодексе Административного Судопроизводства Украины (КАСУ). Согласно ч. 1 ст. 8 Кодекса, Суд при решении дела руководствуется принципом верховенства права, в соответствии с которым, в частности, человек, его права и свободы, признаются наивысшими ценностями и определяют содержание и направленность деятельности государства. Таким образом, эффективная защита прав и свобод основана на принципе верховенства права, который, в свою очередь, исходит из концепции естественных прав.

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации, Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина — обязанность государства. В этом смысле можно утверждать, что принцип верховенства права является также и конституционным принципом Российской Федерации.

Официальное толкование принципа верховенства права дано Конституционным Судом Украины (КСУ). В Решении КСУ от 2.11.2004г. № 15-рп/2004 по делу № 1-33/2004 определенно, что верховенство права — это господство права в обществе. Одним из проявлений верховенства права является то, что право не ограничивается лишь законодательством как одной из его форм, а включает и другие социальные регуляторы, в частности нормы морали, традиции, обычаи и тому подобное, легитимизованные обществом и предопределенные исторически достигнутым культурным уровнем общества. Все эти элементы права объединяются качеством, отвечающим идеологии справедливости, идее права. Такое понимание права не дает оснований для его отождествления с законом, который иногда может быть и несправедливым, в том числе ограничивать свободу и равенство лиц. Справедливость — один из основных принципов права, она является решающей в определении права как регулятора общественных отношений, одним из общечеловеческих измерений права.

Таким образом, верховенство закона, изначально присущее романо-германской системе права, и верховенство права не являются тождественными друг другу.

Следует отметить, что закон сам признает присущее ему несоврешенство. Так, в ст. 6 Гражданского Кодекса Российской Федерации «Применение гражданского законодательства по аналогии» указывается, что в случаях, когда гражданские отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона). При невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон определяются исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости. Аналогичные нормы закреплены в Гражданском кодексе Украины.

Вместе с тем, полное отрицание закона как регулятора правовых отношений невозможно, поскольку приведет к произволу и разбалансированию в обществе. Поэтому вакуум в регулировании непосредственно через Закон может быть заполнен судебным прецедентом.

Особенно актуальной проблема применения судебного прецедента стоит перед государствами, присоединившимися к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция). Европейское право представляет собой органичный сплав англо-американского и континентального типов правовых систем. Их уставная форма (Конвенция и процедурные правила работыЕвропейского суда по правам человека, далее — Евросуд) имеют прецедентное содержание [2].

Евросуд признает себя связанным предыдущими прецедентами. Согласно статье 30 Конвенции, «если дело, которое рассматривает палата, затрагивает серьезный вопрос относительно толкования Конвенции или протоколов к ней, или если решение вопроса, которое она рассматривает, может привести к результату, несовместимому с решением, постановленным Судом раньше, палата может в любое время до постановления своего решения отказаться от своей юрисдикции в интересах Большой палаты, если ни одна из сторон по делу не возражает против этого». То есть сам суд пристально следит за изменениями своего прецедентного права [1]. Как указывает бывший председатель Конституционного Суда Российской Федерации и судья Европейского суда по правам человека проф. В. Туманов [3], при решении конкретного дела Суд, как правило, ссылается на свои предыдущие решения по этой или близкой категории дел, как и на решения по сопутствующим вопросам, которые возникали в процессе рассмотрения этого дела. При этом проблема применения прецедента Евросудом может иметь не только теоретическое, но и практическое значение. Как отметила Венецианская Комиссия «За демократию через право», при условии ограниченности государственных ресурсов намного лучше тратить финансы на проведение необходимых реформ, которые помогут предупредить нарушения Конвенции, чем платить справедливую сатисфакцию тем лицам, которые уже страдают от таких нарушений.

Наиболее последовательно идея признания решений Евросуда как источника права воплощена в Законе Украины «О выполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека». Данный Закон регулирует отношения, которые возникают: в связи с обязанностью государства Украина выполнять решение Евросуда по делам против Украины; с необходимостью устранения причин нарушения Украиной Конвенции и протоколов к ней; с внедрением в украинское судопроизводство и административную практику европейских стандартов прав человека; с созданием предпосылок для уменьшения количества заявлений в Евросуд против Украины. В частности, в соответствии с ч. 1 ст. 17 данного Закона, суды Украины применяют при рассмотрении дел Конвенцию 1950 г. и практику Европейского суда по правам человека как источник права.

В связи с этим представляет интерес учет решений Евросуда как источника права в практике судов Украины. Так, согласно ч. 1 ст. 6 Закона Украины «О судоустройстве Украины», всем субъектам правоотношений гарантируется защита их прав, свобод и законных интересов независимым и беспристрастным судом, образованным в соответствии с законом. Эта норма корреспондируется с аналогичной ст. 6 Конвенции. При этом закон не дает прямого ответа на вопрос, является ли неисполнение судебного решения, вступившего в законную силу, нарушением указанного права на судебную защиту.

Исчерпывающую и последовательную позицию в этом отношении занимает Евросуд. Так, в решении Евросуда от 20.07.2004г. по делу «Шмалько против Украины» указано, что для целей статьи 6 выполнение решения, принятого любым судом, должно расцениваться как неотъемлемая часть «судебного разбирательства». В решении от 17.05.2005г. года по делу «Чижов против Украины» Евросуд отметил, что позитивной обязанностью государства является организация системы исполнения судебных решений таким образом, чтобы убедиться, что ненадлежащее промедление отсутствует и что система эффективна и законодательно, и практически, а неспособность государственных органов применить необходимые меры для выполнения решения лишает гарантии п. 1 ст. 6 Конвенции.

Именно из этих норм исходил ВСУ, пересматривая 6.03.2007г. в кассационном порядке дело № 13/134. В своем Постановлении ВСУ критически отнесся к выводам Высшего хозяйственного суда Украины (аналог арбитражного суда в Российском законодательстве, далее — ВХСУ) о невозможности изменения способа исполнения судебного решения на стадии исполнительного производства, поскольку такое изменение не предусмотрено Законом. ВСУ пришел к выводу, что в данном случае приоритетной является возможность исполнения судебного решения, поскольку его неисполнение противоречит выводам Евросуда.

Письмом от 25.01.2006г. № 1-5/45 ВСУ разъяснил судам порядок применения положений о разумности сроком судебного рассмотрения в свете решений Евросуда. В частности, ВСУ отметил, что ст. 6 Конвенции гарантирует каждому физическому или юридическому лицу право на рассмотрение судом в течение разумного срока гражданского, уголовного, административного или хозяйственного дела, а также дела об административном правонарушении, в котором лицо является стороной. Среди решений, вынесенных Евросудом против Украины за период действия Конвенции для нашего государства, шесть касаются нарушения права лица на рассмотрение его дела в течение разумного срока. Это решения по делам «Светлана Науменко против Украины» от 09.11.2004г., «Странников против Украины» от 03.05.2005г., «Павлюлинець против Украины» от 06.09.2005г., «Лещенко и Толюпа против Украины» и «Смирнова против Украины» от 08.11.2005г., «Антоненков и другие против Украины» от 22.11.2005г. В связи с указанными решениями ВСУ разъяснил судам, что в соответствии толкованием Евросудом положений п. 1 ст. 6 Конвенции длительность производства по уголовному делу для целей этой статьи начинается с момента вынесения постановления о привлечении лица как обвиняемого, задержание лица по подозрению в совершении преступления или допроса его как подозреваемого (даже допроса лица как свидетеля, если из протокола допроса усматривается, что на момент допроса следователь уже подозревал допрашиваемого в причастности к конкретному преступлению) в зависимости от того, какое из указанных событий случилось раньше, и заканчивается вынесением окончательного решения по уголовному делу. В гражданских, административных и хозяйственных делах исчисление срока для целей ст. 6 Конвенции начинается с момента предъявления иска и заканчивается вынесением окончательного решения по делу.

По поводу применения решений Евросуда как источника права отдельно высказался и ВХСУ. Так, в Информационном письме от ВХСУ от 25.09.2006г. № 01-8/2152 указывается, что в связи с ратификацией Конвенции и принятием Закона Украины № 3477-IV хозяйственным судам следует применять как источники правасудебные решения и постановления Евросуда по любому из рассматриваемых им дел.

Таким образом, на примере правоприменительной практики в Украине обосновано положение о том, что в странах, ратифицировавших Конвенцию, решения Евросуда являются источником права в судебной деятельности, что способствует ее демократизации на всем постсоветском пространстве.

Литература

1.Шевчук С. Судовий захист прав людини: Практика Європейського суду з прав людини у контексті західної правової традиції. – К.: Реферат, 2006. – 848 с.

2.Скакун О.Ф. Теорія держави і права: Підручник / Пер. з рос. – Харків: Консум, 2006. – 656 с.

3.Туманов В.А. Европейский суд по правам человека. Очерк организации и деятельности. – М.: Норма, 2001.

Актуальные проблемы юридической науки и правоприменительной практики эпохи постмодерна: материалы всероссийской научно-практической конференции (27-28 марта 2009 г.) / науч. ред. В.Е. Мусихин. — Киров: Кировский филиал Академии ФСИН России, 2009, с. 67 — 71